Вот книга, которую я давно, как и подобает, пропил, Константина Леонтьева – « О стиле романов графа Толстого». Есть в ней мысли и о стиле романов, и о Толстом, но главная тема этой книги – беспощадная, не на жизнь, а на смерть, борьба с митьковской культурой.

Я не имею возможности прямо цитировать эту книгу, но страх и растерянность известного реакционера 19 века перед пробуждающейся митьковской культурой хорошо запомнились мне. Есть в русской литературе, писал он, какая-то тенденция к осмеянию своего героя. Если в англоязычной литературе всё говорится прямо, как есть, во француской – преувеличенно, то в русской – грубо и приниженно.

Если английскому автору нужно описать, например, страх в герое, он так прямо и напишет: «Джон испугался и пошел домой». Француз напишет: «Альфред затрепетал. Смертельная бледность покрыла его прекрасное лицо …» А русский автор скажет: «Ваня сдрейфил (Лучше даже приссал) и попер домой». Реакционному философу нельзя отказать в наблюдательности, расстановка сил для него ясна: на палубу выходит американец, на палубу выходит француз, из каптерки вылезает русский. Но отнестись к ним философски он не в силах: он смеётся над французом и презирает русского.

Митёк же приводя свой куда более отточенный и изящный анекдот, не скрывает своего восхищения и американцем, и французом, и хоть самим К.Леонтьевым, которому явно не хватает гуманизма и христианского смирения.

Далее язвительный философ прямо через столетие протягивает руку прясяжным критикам «Литературной газеты», угрюмо жалуясь на неизящных персонажей русской литературы, которые постоянно подходят к буфету и хлопают рюмку очищенной, а если (вот знаменательное признание!) герой после этого ласково осклабится, то доверие читателя обеспечено.

Горький сарказм ядовитого мыслителя здесь неуместен и просто жалок – он недоволен, что читатель сделал свой выбор и его доверие отдано достойнешему – митькам, а не Леонтьеву! Не злись, К.Леонтьев, ты победил – ведь митьки-то никого не хотят победить, они всегда будут в говне, в проигрыше…